– Отец! – мама взмахивает руками. – Луна уже на дворе! Поздно!
– Вот и хорошо, что луна, не заблудимся.
И мы идем после ужина в парк. Страшновато, конечно. В парке у нас и собаки бездомные водятся, и люди, и хулиганы вино пьют и хулиганят. Но с папой нам не страшно. Он почему-то никого не боится. Я как-то сказал Алешке: «Он смелый». Алешка подумал и добавил: «Дим, он еще и умный».
Один раз мы уже в этом убедились. Тоже в парке. Тоже лунным вечером. Мама сначала немного возражала:
– Отец, там хулиганы гуляют.
– И что? – спросил папа. – Нам теперь из дома нельзя выйти, да? Мы теперь за железными дверями и за решетками на окнах должны жить?
– Ну, я не знаю, – ответила мама. – Все так живут.
– А вот и не все! – сказал папа. – Идем гулять назло всем хулиганам! Пусть они сидят за решетками и железными дверями.
...Мы шли по парку, как всегда, по-семейному. Я любовался на березки, такие одинокие и беззащитные в центре города; Лешка громко пинал перед собой пустую пивную банку, а мама и папа шли сзади и разговаривали вполголоса про нас. Думали, что мы не слышим. Думали, что я любуюсь городскими березками, а Лешка любуется мятой пивной банкой. Они, наши родители, всегда так ошибаются. Не в свою пользу.
Мама вздыхала:
– Как дети быстро растут. Вчера еще были маленькие. Очень быстро растут.
– Быстрее, чем мы стареем, – говорил в ответ папа. – К финишу мы придем на равных.
– Это как? – мама даже приостановилась и посмотрела на желтую луну, которая никак не могла выбраться на чистое небо, запутавшись в ветвях старой березы. – Нам всем тогда будет по восемьдесят?
– Я не знаю, сколько нам будет, но я знаю, что у нас будут дети, – и он показал на нас, – и у них тоже будут дети, – и он опять показал на нас. – Мы сравняемся.
– Да, – сказала мама. – Но у их детей, – и она показала на нас, – будут молодые родители.